You are not connected. Please login or register

Этничность и власть: этноконфликты в Казахстане (1950 - 1980-е годы)

View previous topic View next topic Go down  Message [Page 1 of 1]

Этничность и власть: этноконфликты в Казахстане (1950 - 1980-е годы)

Ж.У. Кыдыралина
кандидат исторических наук, доцент
Академия государственного управления
при Президенте Республики Казахстан

В современный период развития суверенного Казахстана происходит
трансформация исторического сознания его народа, переосмысливаются
недавняя советская история, события, которые логически привели к
национальному суверенитету.
Прежде документальные источники об этнических конфликтах, «отдельных
националистических проявлениях» в центре и союзных республиках были строго
засекречены, и до сих пор значительный их массив различной ведомственной
принадлежности еще остается недоступным для исследователей.
Обнаруженные автором в ведущих отечественных и российских архивах
некоторые новые материалы, прежде находившиеся в спецхранах, о развитии
этноконфликтной ситуации в Казахстане в указанный период, различных
формах выражения населением недовольства национальной политикой
центра, позволяют дать объективный анализ советской действительности,
раскрывают этноконфликтный потенциал в обществе.
По наблюдениям известного российского историка Е.Ю. Зубковой, «на фоне
бурных и трагических событий второй половины 1980-х гг. предшествующие
30 лет были относительно спокойными за исключением лишь отдельных
межэтнических столкновений в форме драк и хулиганства. Но и те «дикие»
формы бытовых потасовок, которые властью тщательно скрывались, были
одними из первых сигналов неблагополучия и грядущего взрыва» (1).
Формулируя лозунги о «дружбе народов», «расцвете и сближении культур»
и т.д., советская идеология стремилась уйти от острых национальных
проблем, которые замалчивались. Поэтому советская наука долго отставала
от западных теорий этничности. Власть строго внушала, что национальный
вопрос в СССР решен полностью и окончательно и в стране отсутствуют
условия для межэтнических противоречий. Это заблуждение мешало власти
оперативно и адекватно реагировать на возникающие между тем конфликтные
ситуации с этнической составляющей.
Динамика этноконфликтной ситуации в Казахстане в 50-80-е гг. ХХ в.
совпадает с переменами в общественно-политической и экономической жизни
в целом в СССР. Такими рубежными вехами были 1953, 1956, 1964 гг., конец
1960 – начало 1970-х гг., и, наконец, бурная вторая половина 80-х гг.
Следует отметить, что еще до 1953 г. имели место отдельные факты
межэтнических конфликтов, хотя и носившие все больше социально-бытовую
окраску, как, например, волнения в Усть-Каменогорске в 1950 г., но они быстро
подавлялись и тщательно скрывались от внимания широкой общественности.
По материалам прокуратуры Казахской ССР за 1950 г., 27 июня 1950 г. в г.
Усть-Каменогорске возникли массовые беспорядки на почве национальной
розни между русскими, прибывшими с мая месяца 1950 г. для работы в тресте
«Алтайсвинецстрой», и местными спецпоселенцами-чеченцами. В результате
беспорядков было убито два и ранено 27 человек. Среди прибывших
из г. Брянска рабочих были лица, неоднократно судимые за уголовные
преступления, которые занимались пьянством и игрой в карты. Зачинщики и
участники драки были осуждены (2).
После смерти Сталина активизировались национальные чувства у
народов национальных окраин. Либерализация политической жизни в
стране способствовала смягчению позиции центральной власти в ее
взаимоотношениях с национальными республиками. Тем не менее очевидны
были ошибки, издержки политических решений центра, принимавшихся
без учета этнического фактора, что приводило к раскручиванию спирали
межэтнических конфликтов. Это показала целинная эпопея в Казахстане.
Только в газетах и агитационных брошюрах тех лет целина описывалась
как пустующий край. К моменту освоения целинных и залежных земель в
Северном Казахстане здесь на самом деле проживало местное население,
представленное казахами, с одной стороны, и спецпереселенцами (в первую
очередь, немцами, чеченцами и ингушами), с другой.
Один из первых случаев межэтнических столкновений в целинном Казах-
стане, информация о которых дошла до союзного центра, произошел 12
декабря 1954 г. в селе Елизаветинка Акмолинского района Акмолинской
области – драка между курсантами школы механизации и спецпереселенцами
(чеченцами и ингушами), в которой с обеих сторон приняло участие около 30
человек (3).
Часто в подобных столкновениях участвовали демобилизованные. 17 мая
1955 г. в городе Экибастузе Павлодарской области произошла драка между
русским рабочим, мобилизованным через военкомат для работы в угольной
промышленности, и чеченцем-спецпоселенцем. Этот случай затем перерос
в групповые бесчинства, в результате которых были убиты трое чеченцев и
четверо получили ранения. После этого инцидента в Павлодарскую область
была направлена специальная оперативная бригада МВД для предотвращения
новых эксцессов (4).
10 сентября 1959 г. на станции Магнай Карабалыкского района Кустанайской
области около 50 военнослужащих-русских в клубе «Заготзерно» организовали
избиение граждан армянской национальности, прибывших на уборку урожая.
Расследованием было установлено, что таким образом солдаты отомстили за
избиение армянами своего товарища. В результате драки один армянин был
убит, пятеро участников потасовки получили телесные повреждения (5).
Как видно из приведенных примеров, характер, форма и даже состав
участников этнических конфликтов на целине достаточно сходны. Содержание
этих конфликтов укладывается в понятие бытового хулиганства.
Субъектами конфликтов на целине чаще всего выступали русские, с одной
стороны, чеченцы и ингуши – с другой. Зачинщиками беспорядков могли
выступать как русские, так и чеченцы и ингуши.
Причинами нездоровой обстановки среди рабочих строительных органи-
заций, прибывших в Целинный край из других районов страны, являлись пло-
хая организация труда и быта рабочих, использование их на работах не по спе-
циальности, необеспеченность фронта работ строительными материалами и
несвоевременная выплата заработной платы. Так, как отмечалось в справке
КГБ при Совете Министров Казахской ССР, направленной первому секретарю
ЦК КП Казахстана Д.А. Кунаеву и Председателю СМ КССР С.Д. Дауленову 22
июля 1961 г., в Павлодарской области по причине задержки выплаты зарпла-
ты на 7 дней не вышли на работу 130 человек рабочих Донбасского строи-
тельно-монтажного поезда, работающего на строительстве элеватора станции
Жолкудук. Задержка выплаты аванса и зарплаты рабочим СМП-135 привела к
тому, что рабочие вынуждены были питаться в столовой в долг под залог своих
паспортов, а один рабочий закладывал комсомольский билет» (6).
В справке отмечается также, что появлению нездоровых настроений среди
рабочих, прибывших в Целинный край, «способствует засоренность этих
организаций случайными лицами. В ряде организаций среди прибывших
имеется много хулиганов, воров, морфинистов, ранее судимых за уголовные
преступления…» (7).
После определенных мер правоохранительных органов обстановка
стала постепенно нормализовываться. Главным фактором обеспечения
относительной стабильности в регионе стал переход от временных кампаний,
мобилизационных методов освоения целины к созданию там относительно
нормальных условий для жизни людей.
Этому способствовала и начавшаяся с середины 1950-х гг. политика
реабилитации депортированных народов и реформирования режима
спецпоселений. В течение 1954-1956 гг. были сняты ограничения по
спецпоселению с немцев, крымских татар, калмыков и балкарцев, чеченцев,
ингушей и карачаевцев. В ноябре 1956 г. были восстановлены национальные
автономии калмыков, карачаевцев, чеченцев и ингушей. В то же время
крымским татарам и бывшим немцам Поволжья в восстановлении автономии
на прежней территории было отказано.
ХХ съезд КПСС, состоявшийся в феврале 1956 г., активизировал
«возвращенческие настроения» и надежды у спецпереселенцев. Восстанав-
ливая историческую справедливость, власти в то же время невольно
спровоцировали ряд конфликтных ситуаций, связанных с феноменом
«возвращения». Как только в 1956 г. были сняты ограничения по спецпоселению,
начался процесс стихийного переселения людей из мест ссылки на прежнее
место жительства.
Возвращение бывших спецпереселенцев на родину неизбежно сталкивало
их интересы с интересами проживающих там с 1944 г. представителей других
этносов.
Сценарий развития событий добавил теперь к прежней конфликтной линии,
между центральной властью и этносами, новую –между «возвращенцами»
и местным населением. Это касается в основном ситуации на территории
восстановленной Чечено-Ингушской АССР. В районах возвращения
реабилитированных народов было не менее 8 открытых насильственных
конфликтов, причем 6 из них –на Северном Кавказе. После принятия
соответствующего постановления ЦК КПСС и указа Президиума Верховного
Совета СССР о восстановлении Чечено-Ингушской АССР в ЦК партии и другие
центральные органы стали поступать многочисленные заявления от жителей
районов, оставшихся неудовлетворенными произошедшим территориальным
разделом. Среди недовольных были и ингуши, проживавшие в Казахстане.
Предполагалось, что в 1957 г., первом году организованного переселения,
которое должно было в целом занять 3-4 года, - в Чечено-Ингушетию должно
было возвратиться 17 тыс. семей. В действительности их вернулось уже к
началу осени 34,6 тыс., т.е. в 2 раза больше (Cool.
Власти пытались остановить процесс стихийного переселения, прибегая
к административным мерам –запрещению самовольного переселения под
угрозой штрафных санкций и организации кордонов на железных дорогах на
пути следования самовольных «возвращенцев». Снятых с поездов чеченцев
и ингушей отправляли назад. Однако часто им некуда было возвращаться, так
как они продавали свои дома и имущество. Действия правоохранительных
органов вызывали у них большое недовольство, и эти настроения становились
источником конфликтов на пути их следования. Об опасности эскалации
конфликтной ситуации в Казахстане, а также на станциях по пути следования
бывших спецпоселенцев, сообщали сводки МВД (9).
К 1958 году основная масса вайнахских семей покинула Казахстан, но
многие из ссыльных остались в Казахстане, потому что земли, которые они
некогда занимали, оказались поделенными между Чечено-Ингушской АССР
и Северной Осетией.
Депортированным в сталинский период в Казахстан народам пришлось
вынести на своих плечах немало тягот и унижений. Хотя и самим казахам жилось
трудно, они помогали спецпереселенцам, делились едой, кровом и теплом
очага. Люди старшего поколения, представители оказавшихся на казахской
земле не по своей воле народов, с благодарностью отмечают свойственные
казахам доброту и сострадание, традиции высокого гостеприимства, что
помогло им выжить в суровых условиях депортации.
Реабилитация репрессированных народов, общий процесс либерализации
политической жизни страны активизировали национальные чувства, дали
толчок к развитию национальных движений. Национальный вопрос вышел из
подполья, стал предметом обсуждения, в том числе на самом высоком уровне.
В 1962 г. начала работу комиссия по подготовке новой Конституции СССР. В ее
составе была образована подкомиссия по вопросам национальной политики и
национально-государственного устройства, которую возглавил А.И. Микоян. В
Конституции предполагалось расширить права союзных республик, более четко
определить основы взаимоотношений между центром и республиками (10).
Между тем, время от времени в стране наблюдались массовые
столкновения, имевшие этнический характер (по составу участников,
мотивации). Характерно, что этнические конфликты в официальных документах
квалифицировались под прикрытием разных эвфемизмов: «хулиганские
действия», «антиобщественные проявления», «массовые беспорядки». Так,
«групповыми хулиганскими проявлениями» были названы имевшие место 23
и 24 мая 1964 г. в Павлодаре ссоры и драки в общественных местах города
между демобилизованными из армии молодыми рабочими-строителями,
приехавшими в Павлодар в ноябре 1963 г. и проживавшими в общежитии
треста «Промстрой», и частью казахской молодежи (11).
Во второй половине 60-х гг. стали преобладать «цивилизованные»,
ненасильственные формы конфликтных отношений. Это характерно для
движений за создание автономий ранее репрессированных народов. Стала
наблюдаться политическая активность снизу. Немцы, крымские татары, турки-
месхетинцы боролись за возможность вернуться домой: они участвовали в
массовых кампаниях по написанию писем властям, пытались попасть на
прием к партийным чиновникам, посылали делегации в Москву.
В 1965 - 1967 гг. получило наиболее широкий размах движение за
восстановление немецкой автономии. Толчком к нему послужило издание
Указа Президиума ВС СССР от 28 августа 1964 г. «О внесении изменений в Указ
Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. «О переселении
немцев, проживающих в районах Поволжья». Неудовлетворенные этим
законодательным актом, немецкие автономисты выступали с требованием
полной отмены всех Указов (1941-го, 1948-го, 1965-го гг.), затрагивающих
правовое положение советских немцев, и возрождения немецкой
государственности на Волге.
7 июля 1965 г. в Москве А.И. Микояном была принята делегация советских
немцев по вопросу об их политической реабилитации и восстановлении
национальной автономии в Поволжье (АССР НП). Аргументы ходоков
сводились к обоснованию необходимости восстановления республики немцев
на Волге, неприемлемости создания автономии «где-нибудь в новых местах
жительства (в Казахстане, Алтае и др.), т.е. местах ссылки советских немцев,
что было бы не реабилитацией, а вечным изгнанием и ссылкой всех их и их
потомков» (12).
Ответственные работники ЦК КПСС умели «урегулировать» подобные
вопросы. Членам немецкой делегации были даны стандартные разъяснения
со ссылкой на лояльность немцев и невозможность удовлетворения
требований. В сокращенной записи состоявшейся беседы зафиксированы
слова Микояна: «Советские немцы вели себя хорошо во время войны, после
войны и ведут себя сейчас хорошо. Они хорошо работают. Сейчас в Целинном
крае без немцев вести сельское хозяйство невозможно. У вас есть депутат в
Верховном Совете Беккер. Вы ставите вопрос о восстановлении республики.
Но это невозможно, это связано с большими трудностями. Не все исправимо,
что было допущено в истории … Будем создавать самодеятельность, школы,
издавать газеты. Мы решили создать в Казахстане специальную немецкую редакцию при издательстве, начать выпуск двух сборников альманахов, будут
расширены немецкие отделения в Кокчетаве, Алма-Ате, Караганде» (13).
Неудовлетворенная результатами долгожданного приема у А.И. Микояна
делегация советских немцев вновь обратилась с письмом к члену Президиума
и секретарю ЦК КПСС М.А. Суслову. 9 марта 1966 г. КГБ при Совете Министров
Казахской ССР докладывал в ЦК КП Казахстана о характере автономистских
проявлений со стороны некоторой части советских немцев, проживающих в г.
Алма-Ате и других местах Казахстана. Участники автономистского движения,
члены КПСС и беспартийные, в то время активно занимались сбором
подписей и денег для поездки очередной «делегации» в Москву, устраивали
конспиративные совещания сторонников автономии для обсуждения
организационных вопросов.
В докладной записке указывается, что партийной организацией в ноябре
1965 г. с наиболее активными автономистами проведены предупредительно-
профилактические беседы, после которых деятельность автономистов
заметно снизилась. Однако, отмечалось далее в документе, «ряд немцев-
автономистов по-прежнему вынашивает намерение организовать поездку в
Москву третьей «делегации». Для этого в Талдыкоргане уже собрано около
250 подписей и 750 рублей денег, в Усть-Каменогорске –300 подписей и 200
руб. В январе и феврале 1966 г. в г. Темиртау были обнародованы 10 листовок
антисоветского содержания и с требованием создать немецкую автономную
республику. Органами КГБ республики принимались меры к усиленному
наблюдению за действиями автономистов в период подготовки и работы
съездов КП Казахстана и КПСС и предотвращению возможных их выездов в
Москву к открытию ХХIII съезда КПСС» (14).
Активизировались «возвращенческие настроения» и у турков-месхетинцев.
В 1968 г. на территории Казахстана проживало свыше 40 тысяч месхетинцев,
высланных в годы Великой Отечественной войны из пограничных районов
Грузии. Они были расселены в Алма-Атинской (23 918 человек), Чимкентской
(16 652 человек) и Джамбульской (380 человек) областях. В местах расселения
их в Казахстане активистами «движения за возвращение в Грузию»
были созданы местные комитеты, организационный центр которых был
сформирован в 1964 г. в Ташкенте. Ими проводился сбор денег, заявлений
и подбирались «делегаты» для поездки в Москву с целью ходатайства о
возвращении месхетинцев к прежним местам жительства, организовано
направление коллективных писем в инстанции (15).
В другом документе спецоргана от 13 ноября 1968 г., направленного в ЦК КП
Казахстана, докладывалось об автономистских проявлениях среди крымских
татар. Актив «автономистов» продолжал проводить работу по подготовке к
массовому выезду в Крым в апреле-мае 1968 г. (16).
В конце 60-х –начале 70-х гг., не меняя общей линии в национальной
политике, власть в СССР стала все больше внимания уделять «профилактике»
конфликтов. В 1970-е гг. развитие этноконфликтной ситуации переходит в
вялотекущую стадию, приобретает латентный характер.
Деятельность активистов автономистского движения среди граждан СССР
немецкой национальности, связанная с требованием о восстановлении
немецкой автономии, а в последующем –выезда в ФРГ, не прекращалась и в
70 - 80-е гг. (17).
Очередной всплеск этноконфликтной ситуации произошел летом 1979
г. в Целиноградской и Кокчетавской областях. Связан он был с широким
распространением слухов о предполагаемом образовании немецкой
автономной области на территории Казахстана. Целиноградские события
являются ярким примером того, когда открытый протест казахского народа
позволил сорвать готовящееся решение ЦК КПСС.
12-13 июня в г. Целинограде и отдельных районах области, в г. Ерментау
было обнаружено 5 анонимных листовок, исполненных рукописью на русском
и казахском языках, в которых содержались призывы выступать с протестом
против создания немецкой автономной области на территории Казахстана.
В ночь на 16 июня и утром в районах расположения 3 вузов г. Целинограда
изъято свыше 30 анонимных листовок с протестом против образования
немецкой автономии.
В тот же день, около 10 часов утра, на центральной площади г. Целинограда
собралось свыше 300 человек студентов и молодежи из числа казахской и иных
национальностей. Собравшиеся развернули транспаранты на бумаге и на
красной ткани с текстами на русском и казахском языках: «Советский Казахстан
неделим», «Нет немецкой автономии», «Советский народ Казахстана будет
жить без внутренних границ», выдержки из статьи 78 Конституции СССР и
др. Участникам сборища были даны соответствующие разъяснения партийно-
советским активом. Однако, не удовлетворенные полученными ответами, в 12
часов собравшиеся организованно последовали в сторону железнодорожного
вокзала.
На привокзальной площади некоторые активные участники сборища
призывали молодежь продолжать протестовать против образования немецкой
автономии и в этих целях собрались 19 июня утром на одной из площадей
города (18).
В урегулировании подобных ненасильственных форм выражения народом
протеста использование властью переговоров, разъяснительных бесед
было эффективным. Так, в документах отмечается, что «17-18 июня под
руководством ответственных партийно-советских работников, руководителей
ректората и парторганизации были проведены широкая разъяснительная
работа и индивидуальные беседы с участниками сборища и лицами,
занимавшимися подстрекательством, о «неправомерности их действий».
Принятые меры способствовали оздоровлению обстановки в г. Целинограде и
области. Часть студентов и молодежи, отдельные лица из неорганизованного
населения в количестве 250 человек 19 июня около 10 часов утра собрались
у здания обкома партии. Перед собравшимися выступил первый секретарь
обкома партии, который дал разъяснения по вопросу о немецкой автономии
и исчерпывающе ответил по существу задаваемых вопросов. Собравшиеся
неоднократно аплодисментами выразили удовлетворение разъяснением и
разошлись» (19).
В документах указывается, что всего на территории Целиноградской
области было обнаружено 103 анонимных документа антиавтономистского
содержания, выявлено 344 участника сборища. Архивные факты ярко
демонстрируют активную гражданскую позицию и сплоченность населения.
Акции протеста населения прошли и в соседней Кокчетавской области.
27 июня в парке и 1 июля на площади Ленина в г. Кокчетаве студенты
Кокчетавского пединститута для выражения «солидарности» со студентами
г. Целинограда распространяли листовки с призывом к выходу на площадь
1 июля в 10 часов для выступления против немецкой автономии. Листовки
передавались из рук в руки, опускались в почтовые ящики жителей.
Призывы к выходу на площадь передавались по телефону и путем обхода
жилых кварталов города. Правоохранительными и партийными органами
намечавшееся на 27 июня сборище было предотвращено. 1 июля в 11.30 на
центральной площади Кокчетава собралось около 50 человек, из них половина
казахской национальности. После разъяснения ответственных работников
обкома партии и горисполкома люди разошлись. После этого обстановка в
Целинограде, Кокчетаве и других местах республики нормализовалась (20).
Построенная на принципах жесткой централизации и специфически
понимаемых государственных интересах, власть всегда старалась быть
начеку, осуществлять силовой контроль и болезненно реагировала на любые
проявления периферии ослабить свою зависимость от центра. В конце
70-х - 1980-е гг. вновь усиливаются карательные санкции против лидеров
национальных движений и участников волнений. Однако силовые методы
не решали «этнической проблемы», они просто переводили этнические
конфликты в «режим ожидания». Любой сколько-нибудь значительный
кризис власти грозил новым обострением этноконфликтной ситуации, как это
случилось в конце 1980-х гг.
Недавно исполнилось 20 лет декабрьским событиям 1986 г. в Алма-Ате.
Осознание значимости исторического события происходит по прошествии
времени. За период Независимости окрепло национальное самосознание
народа. Возросшее за годы независимости национальное самосознание
требует новой объективной политической оценки исторического события и
придания статуса национального движения.
Долгое время, как известно, советское руководство скрывало правду о
характере, масштабах и последствиях событий. Благодаря этим событиям в
мире заговорили о Казахстане, длительное время бывшем окраиной царской
России и «мягким подбрюшьем» СССР. События в г. Алма-Ате вызвали
особенное оживление, в частности, радиостанции «Свобода». Хасан Оралтай,
работавший в то время в Казахской редакции радиостанции «Свобода», а
в 1988 г. возглавивший ее, пишет об этом в своих воспоминаниях (21). Как
писали западные СМИ, смещение Кунаева с поста первого секретаря было
лишь предлогом для студенческих волнений, а главной причиной был рост
национального самосознания и засилье Москвы.
Выступления казахской молодежи на площади им. Брежнева явились
реакцией на многолетнее попрание прав и национальных интересов казахского
народа. Это способствовало обострению отношений центра и периферии
страны и, в конечном счете, привело к распаду СССР.
В основе декабрьских событий, так же как и других этнических конфликтов
в Казахстане, был комплекс социальных, политических, экономических
причин.
Невозможно выделить этническую компоненту в «чистом виде» и в предмете
этнического конфликта, имевшего место в г. Новый Узень Гурьевской области в
1989 г. Здесь так же был собран клубок противоречий, имевших экономическую,
политическую, социальную и даже психологическую природу.
Среди факторов, вызвавших массовые беспорядки в г. Новый Узень,
одним из главных являлось отставание в социально-экономическом развитии.
Глубинными причинами отставания социально-экономической сферы г. Новый
Узень и рабочих поселков Гурьевской области, составлявших Эмбинский
нефтепромышленный район, были ведомственный подход к освоению
месторождений полезных ископаемых, незаинтересованность союзных
министерств в развитии социальной инфраструктуры края, отсутствие у
региональных органов и местных советов экономических рычагов воздействия
на ведомства.
В документах правоохранительных и партийных органов этнический
конфликт в г. Новый Узень и других населенных пунктах Гурьевской области
подавался под типичными для того времени определениями: «групповые
антиобщественные проявления», «массовые беспорядки», «массовые
хулиганские проявления», «групповые нарушения общественного порядка».
Как и во всех конфликтах, достаточно было какого-либо бытового повода,
который становился искрой для выплескивания наружу со временем
накапливавшегося недовольства. Началом новоузеньского конфликта в
документах зафиксировано 16 июня 1989 г., с 23 часов 30 минут, когда после
произошедшей на танцплощадке драки между группами молодежи казахской
и кавказской (в основном лезгинцы) национальностей начались массовые
беспорядки в городе, погромы кооперативных ларьков, киосков, кафе, вино-
водочных магазинов. Обстановка накалилась до такой степени, что невозможно
было сдержать гнев возмущенной толпы. Как отмечается в документах, попытки
сотрудников ГОВД пресечь эти действия вызвали озлобление толпы, ставшей
теснить милицию: «Приблизившись по ходу движения к зданию городского
отдела милиции, хулиганы предприняли попытку проникновения на его
территорию с помощью тарана ворот угнанным грузовым автомобилем «ЗИЛ-
130». Принятыми мерами, в том числе предупредительными выстрелами в
воздух, их удалось остановить и оттеснить от ГОВД» (22).
После этого толпа людей возвратилась к зданию горкома партии, где
с ней встретились председатель горисполкома и начальник ГОВД. К утру
после достигнутой договоренности о встрече с представителями городских
властей люди разошлись. 17 июня представители партийно-советских
органов в течение дня проводили разъяснительные беседы с авторитетными
людьми казахской и кавказских национальностей, что позволило снизить
эмоциональное возбуждение граждан. Но, несмотря на это, к вечеру в ряде
мест города между различными по национальному признаку группировками
стали вновь возникать стычки.
19 июня к 17 часам на площади у горкома партии собралось около 7 тысяч
жителей. Попытки Председателя Верховного Совета Казахской ССР, секретаря
ЦК КП Казахстана, прокурора республики, руководителей области выступить
на митинге пред собравшимися были сорваны решительно настроенной
частью молодежи, которая выдвинула требования в недельный срок выселить
из города кавказцев, пользующихся, по их мнению, большими привилегиями
в городе и извлекающих нетрудовые доходы от кооперативной деятельности,
улучшить снабжение населения продуктами питания, обеспечить жильем и
работой (23).
В ходе постконфликтной стадии органы власти проводили глубокий анализ
серьезных недостатков и упущений в своей работе: в аналитических справках
указывались недостатки в социально-экономической сфере, в политико-
идеологической работе, невнимании к факторам динамики межэтнических
отношений, роста национального самосознания людей. Реакцией власти
на недовольство местного населения стали мероприятия по ослаблению
напряженности в регионе, среди которых предусматривалось «провести
региональный референдум по таким вопросам, как переименование
Мангышлака в Мангистау, г. Шевченко в г. Актау, что способствовало бы
укреплению доверия людей к властям» (24).
Этнические конфликты периода 1950-1980-х гг. отличались достаточным
разнообразием способов их разрешения. Они требовали вмешательства
власти в лице правоохранительных, специальных, партийных и советских
органов вплоть до ЦК КПСС. Поведение власти зависело и от характера
конфликта: например, в ситуации массовых беспорядков, сопровождавшихся
хулиганскими действиями и погромами, переговоры и разъяснения
оказывались не всегда эффективными. В то же время сам факт массовых
беспорядков свидетельствовал о том, что власть упустила ситуацию из-под
контроля.
Извлекая сегодня уроки из прошлого, осознаешь, насколько важен
постоянный учет государственной властью этнического фактора, условий
жизни людей, обеспечения равных прав и возможностей. Об этом ярко
говорит и Президент нашей страны Н.А. Назарбаев: «…сфера межэтнических
отношений настолько хрупка, а ее мембрана настолько чувствительна, что
было бы непростительно не изучать тщательным образом настроение в
обществе, своевременно не реагировать на него» (25).
Этнические конфликты конца 80-х гг. в СССР демонстрировали бурный
рост национального самосознания среди самых широких масс народа.
Национальные движения были локомотивом развала Советского Союза.
Декабрь 1986 г. в Алма-Ате положил начало свободолюбивым порывам
народов, приведших к образованию новых независимых государств, что, в
конечном счете, изменило баланс сил в мире в пользу демократии.

1. Зубкова Е.Ю. Власть и развитие этноконфликтной ситуации в СССР. 1953-1985 гг //
Отечественная история. –2004. - № 4. –3-32 (27).
2. Архив Президента Республики Казахстан (далее –АП РК). Ф. 708. Оп. 14. Д. 259.
141
Қ аз ақе лі ні . т ар их ы: ж аң а і зд ен іс те р м енп ро бл ем ал ар Л. 147-160.
3. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 451. Л. 373.
4. Там же. Д. 464. Л. 262.
5. Там же. Д. 506. Л. 376.
6. Специальный государственный архив Комитета национальной безопасности
Республики Казахстан (далее - Спецгосархив КНБ РК). Ф. 9. Оп. 9. арх. № 1. Л.
72.
7. Там же. Л. 193.
8. Козлов В.А. Массовые беспорядки при Хрущеве и Брежневе. –Новосибирск, 1999.
–С. 122.
9. Российский государственный архив новейшей истории. Ф. 5. Оп. 32. Д. 80. Л. 11.
10. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 84. Оп.
3. Д. 37. Л. 215, 216.
11. Спецгосархив КНБ РК. Ф. 9. Оп. 12. Арх. № 1. Л. 289-299.
12. Там же. Оп. 87. Арх. № 3. Л. 49-54.
13. Там же. Л. 59.
14. Там же. Л. 19-23.
15. Там же. Ф. 2. Оп. 22. Арх. № 652. Л. 245.
16. Там же. Л. 250.
17. Там же. Ф. 9. Оп. 22. Арх. № 1. Л. 121 –124.
18. Там же. Арх. № 3. Д. 109, 110.
19. Там же. Л. 111.
20. Там же. Л. 112.
21. Оралтай Х. Елім айлап өткен өмір. –Алматы: Білім, 2005. - 271-278 бб.
22. АП РК. Ф. 708. Оп. 139. Д. 1980. Л. 38, 40.
23. Там же. Л. 10-13.
24. Там же. Л. 50.
25. Назарбаев Н.А. Укрепление независимости –через устойчивое развитие //
Казахстанская правда, 1995, 16 декабря.

View user profile

View previous topic View next topic Back to top  Message [Page 1 of 1]

Permissions in this forum:
You cannot reply to topics in this forum